Инструменты пользователя

Инструменты сайта


Боковая панель

История

История до 1917 года

История после 1917 года

Церковь

В Кузомени

Вокруг Кузомени

Пески

Жизнь помора

Быт помора

Дом

Одежда

Кулинария

Занятия поморов

Морские и речные промыслы

Лесные промыслы

Животноводство

Фольклор

Праздники

Говор

Люди Кузомени

тоня

Тоня

С древних времен все побережье Белого моря было поделено на тони. Они располагались через 0,5-1-2 километра друг от друга. Тоня – участок берега с примыкающим к нему морем. Здесь стояли тоневая изба, сушила для сетей, карбасы, амбарчик, якоря, ледник для сохранения пойманной рыбы, а также баня и колодец.

Около каждой тони стоял крест «на добычу, на удачу», чтобы рыба лучше ловилась. Проходящий мимо обязательно молился. На отдаленные тони выезжала вся семья. Хозяева приводили с собой скот, брали необходимую домашнюю утварь, и дом в селе оставался пустым до декабря. Уходя на промысел на месяцы, замок не вешали – палку поперек двери поставят, и все. Это не означало, что входить нельзя, просто знак, что хозяина нет.

Из воспоминаний М. П. Заборщиковой.

Осень. Готовились к выезду на тони, на промысел семги. конец лета, начало осени (половина августа) - начало позднего осеннего лова. Тоня куплена еще зимой.
Тоня - рыбацкая избушка. Их было в Кузомени на одной стороне реки 30, и на другой - 32. Всего 62 тони.Расстояние между ними было примерно полкилометра, назывались расстояния между тонями - промежки. Каждой тоне определялась промысловая межа - граница. Каждая тоня имела свое название. На тони 3-4 товарища с семьями в одной избе.

Так здесь на тонях бригады были специально. По четыре, по пять этих рыбаков, и семьи их приезжали. Комната небольшая, а по четыре, по пять семей в одной избушке. Зато у моря, на рыбалке.1)

Изба делилась на участки: 3-4 участка (3 полка) кровати, прибитые к стене, четвертая за печкой (для одного-двух человек). Каждая семья располагалась на своем участке. Родители спали на полках. Днем постель закатывали и освобождали место для игры детям. Дети спали на примостках или на полу. У каждой кровати стоял стол. Над кроватью полицы (для хранения посуды, ладок с рыбой, крынок с молоком и прочего). Полица - полка широкая.
Печь русскую делили пополам. Каждая половина - для двух хозяев. Также в сенях полки - сайвы. Рыбу для питания тоже четвертями делили. И чередовались, кому косная мысовая, кому бескосная, а также и хвостовые части. Потрохи (путки, максы), топленый жир варили вместе, а потом делили. Уху, пока тепло, варили на улице общую в блестящем медном котле.

Воспоминания о том, как готовили рыбу, сохранились у жительницы Кузомени.

На тонях-то варила, варила, однако. Как варила? Берешь сковороду, кусок рыбины ложишь, наливаешь воду и в печку, посолил сверху и в печку. Из печки вытаскиваешь, она все белая, в жиру вся, дак. Это такая рыба, ей масла не надо, она сама сок свой дает, вся в жиру заплывет. Запах какой! А уху, вот, на улице сварят. Вот рыбину разрежешь, она трепещется, живая еще, только живая вытянута, трепещется. В котел, разрежешь кусками в котел, картошечки кинешь – вот тебе и варка.2)

Скот держали в хлеве. Поили скотину только кипяченым пойвом. Для этого были специальные чугуны. Поздней осенью печь топили по два раза в сутки, чтобы была горячая вода и для сушки сырой одежда, намоченной за день на море.
Снасти чинили в избе.
Женщины рожали на тонях. В основном в хлеве.
По вечерам приходили гости с других тоней, особенно молодежь. Еще на улице в темноте гость должен был сказать: «Господи, помилуй нас!» И из избы отвечали: «Аминь!». Гость входил. Когда чинили снасть, за работой порой затягивали песню. На досуге рассказывали сказку.

Вот как пишет об этом Е. Н. Власова (Плотникова) в книге «Кузоменская летопись»:

Потолкуют о промысловых делах, о сенокосе, об оленях поговорят. Женки своими делами занимаются: прядут куделю, вяжут, шьют, картят шерсть цыпахами. Вдруг какая-нибудь спохватится: «Ой, женки, це мы сидим, а не поем ницего… Молоды, а не веселы. Не все же трудиться да молиться, надо и песней душу согреть». И запоют.

Осенний лов был напряженный, тяжелый, были случаи - тонули, а на зверобойном - уносило на льду.
Ученый Лепехин, еще в 18 веке посетивший Кузомень, об морском лове отзывался так: «Был изумлен предприимчивостью местных жителей. Морские их промыслы были отменны, многие сопряжены с великой отвагой и смелостью, риском».

На кузоменских тонях особенно хорошо ловилась семга в штормовую погоду. В шторм рыба к берегу идет, вот и попадает в сети. Как ветер с моря, так рыбакам самая работа. Выйдут они в море, а волны кругом карбаса дымятся и за кормой рассыпаются с уханьем. А следом еще взводень, того и гляди накроет. В такую пору, случалось, и гибли промысловики. В народе говорили: «Кто на море не бывал, тот от души Богу не маливался». Хотя страха и не было. Видимо, от того, что поморы сызмальства к морю приучены. Проверят рыбаки сети, и к берегу возвращаются. А на берегу женки ждут. Заприговаривают, обнимая мужиков: «А опружило-то вас как! Андель Божий, ну-тко скорее в избушку сушиться!»

Кончился лов. Вытягивают якоря, сушат снасти, убирают их в амбар или на лобас. Бани на тонях были не везде. По очереди ходили в баню в деревню. Приехав домой после путины, товарищи собирались у старшего, который получал квитанцию на сданную избу. Делили доход. Угощались, пили разгонную. А когда покупали тоню,то ее размывали. Получив самый основной доход семейного бюджета на зиму, глава семьи планирует, что необходимо закупить в первую очередь: коноплю, прядено, веревку, кожу, необходимое для следующего сезона лова. Затем продукты: муку (ржаную или белую - ее немного покупали), сахар, чай, растительное масло, крупу и другие продукты, а также нужное в хозяйстве: керосин, свечи. На покупку мануфактуры, одежды, обуви - что останется.

В Кузомени средства, полученные от продажи тоней, распределялись по решению схода. Прежде всего, выделяли фонд на содержание двух школ, находящихся в волости, медицинского пункта и волостного управления; потом деньги на уплату в казну лесного и других налогов, а оставшиеся средства делили по душам.

В советское время тони начали потихоньку закрываться.

Это тоня'. Это тоня'. Где рыбу ловят. Раньше их было очень много. Нрзб. Но, как мне мать рассказывала: здесь от устья до сюда пять штук таких было. А на море через каждый километр была тоня'. А щас одна избушка осталась.3)

Сейчас из более чем 60 кузоменских тоней остались действующих только две: Кица и Кошевская на наволоке. В 1563 году эти тони принадлежали Соловецкому монастырю.

Кицка тоня

15 июня 1563 года – «Сотная «съ книгъ описи» Двинянъ Якима Романова и Никиты Пятутина на волость Варзугу: «… на усть Кичи (Кицы) тоня, ловят девятью карбасы; речка Кича (Кица), а ней забор…» Сейчас забора нет, река перегорожена неводом. Его рыбаки смотрят каждый день. В июле 2011 года на тоне Кица сидели кузомляне: бригадир Тюттерин Павел Мартьемьянович, рыбаки Двинин Виталий Юрьевич, Пиотрашко Сергей Германович.

Тоня Кошевская

«По морскому берегу от Умбской межи Варзугские тони живущие: …тоня на Кошевском наволоке на усть Варзуги реки…».

По правому берегу Варзуги у самого устья находится мыс Наволок (слово «наволок» у поморов означает полуостров) и тоня Кошевская. Название тони происходит от древнего промыслового становища Соловецкого монастыря под названием Кош. В описи 1575 года она упоминается как тоня в «Кошу на наволоке».4)

В июле 2011 года на ней сидели варзужане: бригадир Чунин Петр Руфимович, рыбаки Вопияшины Михаил, Валерий, Владимир Анастастовичи. Ежедневно смотрят 5 неводов. Квота – 20 тонн семги в год.

1) Архив экспедиции «Русский Север 2014» лицея №1553 В.И.Вернадского, К01
2) Архив экспедиции «Русский Север 2014» лицея №1553 им. В. И. Вернадского, К23
3) Архив экспедиции «Русский Север 2014» лицея №1553 им. В. И. Вернадского, К16
4) Власова (Плотникова) Е. Н. «Кузоменская летопись», 2012
тоня.txt · Последние изменения: 24.12.2016 19:50 (внешнее изменение)